РУССКИЙ    |    ENGLISH
Композиционный принцип

Композиционный принцип

Однако, несмотря на все различие помещений, едва ли не еще интереснее употребление здесь общего для трех рассматриваемых зал композиционного принципа. И здесь, как в двух предшествующих помещениях, перекрытия центрального квадрата зрительно покоятся на четырех арках - реальных над колоннадами и живописных с других сторон. К аркам колоннад примыкают своды более низких пространств в торцах залы. Затемненное заполнение полей нарисованных арок созвучно пространству глухих сводов за колоннадами, чем обозначается стремление к центрической структуре креста окружающих квадрат сводов. Но если в будуаре купол соединялся с движением реальных арок, если в Синей гостиной плафон благодаря второй ленте карниза сохранял ощущение некоторого парения над арками, то здесь квадрат потолка покоится на стенах весьма отчетливо.

Интересную дополнительную роль играет здесь ритмика оконных проемов. Вопреки симметричной тройной схеме композиции колоннад торцевая стена прорезана двумя окнами, точно так же два окна помещены в наружной стене среднего пространства. Даже расположенное в центре длинной стороны зеркало печи из белых изразцов подчеркивает движение вдоль нее. Изображения арок на продольных стенах лишь намекают на поперечное движение пространства сквозь них, но их намеренная плоскостность сохраняет ощущение прямоугольности пространства и единства его развития от одной торцевой стены до другой.

Капители колонн выполнены с той же тонкостью, как и лепнина карнизов. Остается пожалеть, что в сводах лепнина заменена ее живописным исполнением. Если авторская лепнина благодаря точному снятию форм помогает сохранить артистичность исполнения даже при реставрационном копировании, то индивидуальность и манера живописи невоспроизводимы при копировании. Поэтому живопись сводов представляет собою правдоподобные копии, но понятие художественности исчезает в них за профессиональной добросовестностью реставратора.

Замечательно исполненная мраморировка колонн, откосов, отдельных профилировок дает представление о былой красоте стеновых покрасок. При реставрации был выбран цвет, соответствующий общей гамме оригинальной покраски. Он хорошо гармонирует с цветом мраморировки и оттеняется густыми теплыми тонами сводов и оконных откосов. Но надо помнить, что изначально стены имели ритмику, и вполне возможно - конструктивную. На длинной наружной стене около колоннад открыты и сохранены небольшие участки двух исторических покрасок. Одна, скорее всего, изначальная, представляет собою мелкие, свободно разбросанные цветы на белом фоне. Художественность этой манеры очевидна так же, как и невозможность повторить ее на больших поверхностях. И очень любопытна яркая контрастная, красно-зеленая орнаментальная композиция, очевидно принадлежащая уже эпохе модерна, - случайно сохранившееся свидетельство многоликости исторического существования дома.

Окна длинной боковой стороны зала уже не имеют на откосах мраморировок, они остались только на окнах главного фасада. Со стороны заднего фасада к спальне примыкает уже совсем простое помещение гардеробной, из которой идет выход на вторую, угловую лестницу особняка. Обособленность этой коммуникативной связи предусматривалась, видимо, владельцем с самого начала строительства здания.

Восемь рельефов в круглых нишах над арками не только дополняют художественный образ интерьера, но и расшифровывают исходные для него идеалы и мифологемы. Все связано с отдыхом, искусством, куртуазным бытом. Отметим, что среди изображенных героев, нимф и богов присутствуют и мужские, и женские персонажи, но и те, и другие либо отдыхают, либо связаны с изящными искусствами. В отсутствие надписей и при возможной утрате некоторых иконографических деталей не все изображения могут быть интерпретированы однозначно. Сидящая на камне мужская фигура может быть изображением Аполлона, у его ног покоится лира. В этом случае изображение может быть интерпретировано как символ дня, полудня, одной из стран света - Юга. Вместе с тем рука, столь выразительно указывающая вниз, не препятствует истолкованию рельефа как изображения Орфея, грустно вспоминающего свое путешествие.

Многозначно и изображение Геракла, повесившего львиную шкуру и взявшего вместо отставленной булавы (палицы) в руки лиру. Это может олицетворять умиротворенную силу, «Просвещенную Искусством Добродетель», Ночь. Диана с собакой (в венце Дианы часто изображался полумесяц) олицетворяла вечер. Дама за туалетом, а «в руках маков цвет», считалась в XVIII столетии символом Запада, а дама, возжигающая на блюде благовония, «с пуком новорасцветших цветов и... сосудом, испускающим благовонное курение» - символом Востока. Толкования могли и пересекаться, дополнять друг друга. Сложный рельеф с изображением сидящей женщины с книгой в окружении трех путти может читаться как персонификация Истории «в виде жены.., держащей в руке книгу и перо...».

Художественный облик второй, западной стороны анфилады определен ее большей публичной предназначенностью. Анфилада включает в себя парадный Белый зал, большую Мраморную гостиную, небольшой кабинет и завершается в торце отвечающим Парадной спальне помещением домашнего театра. Белый зал являлся местом проведения торжеств и концертов в доме. Основой его композиции стало чередование простенков и глубоких окон уличного фасада. Этот ритм воспроизводится на всех стенах подобными же простенками и зеркальными окнами. И хотя зеркала реставрационные, а материя простенков современного производства, все же общий эффект, масштаб и смысл бального зала воспроизведены вполне достоверно.

Мерности и торжественности ритма способствуют ясно читаемые объемные розетки карниза и потолочное обрамление поясом крупных ов. При подчеркнутой масштабности и монументальности общей композиции замечательным элементом декорации стали полукруглые десюдепорты. Удивительного изящества - и по рисунку, и по исполнению - растительный орнамент ажурно и легко вписывается в их очертания. Превосходны и венчающие завитки вазоны с цветами и фруктами (все та же идея процветания и праздника). Ровная и чистая синяя покраска полей полукружий делает их похожими на изделия английского фарфора (Веджвуд), их хрупкость и нежность - зримый отголосок мечтательной атмосферы начала царствования Александра I. Цельный пространственно, с подчеркнуто единым ритмом декорации, Белый зал в развитии анфилады сменяется самым изысканным интерьером особняка - Мраморной гостиной. Единственная из всех комнат, она сохранила изначальную декоративную отделку. Конечно, ее лепные детали и мраморировка стен имели утраты, и следы их иногда отчетливо видны, но высочайший ремесленный уровень реставрационных работ помог сохранить первоначальную красоту всех элементов. Гостиная выходит уже за пределы здания XVIII века и устроена в том соединительном для комплекса звене, который благодаря удачному использованию ритма арки проезда и трех больших арочных окон над ней стал дополнительным центром фасадного построения.

Т. А. Дудина