РУССКИЙ    |    ENGLISH
Генерал Шестаков строит дом...

Генерал Шестаков строит дом...

Федор Матвеевич Шестаков (1728-1787) своим домом обзавелся уже в конце жизни. Пятнадцати лет от роду он поступил на военную службу и начал кочевую жизнь. Адреса менялись часто - Украина, Польша, Германия, Финляндия. Командиры постоянно отмечали его боевые заслуги, особенно во время Семилетней войны. Дослужившись до звания генерал-майора, Шестаков в 1778 году получил отпуск, а через год был совсем уволен со службы. Немолодой уже генерал-майор в 1777 году, перед своим увольнением, поселился на покое в тихом Сергиевском переулке. Характер застройки на его участке до начала 1780-х годов оставался прежним - «строения деревянные жилые и нежилые». В это время в Москве особенно активно шел процесс укрупнения дворов. В черте Белого города теперь селилось в основном дворянство, заботившееся о репрезентативности своих владений. Несколько дворов часто сливались в один большой, закрывались переулки, застраивались тупики.

После увеличения участка, в начале 1780-х годов, Федор Матвеевич Шестаков приступает к возведению каменного дома. Это был период активного каменного строительства в Москве. Облик города менялся на глазах. Многие дворцы и дома перестраивались в стиле классицизма из палат XVII - первой половины XVIII века, располагавшихся по обычаю в глубине дворов. Однако, как и в Петербурге, мода и городское регулирование содействовали распространению новых принципов застройки. Красные линии улиц стали образовывать не палисадники, не глухие заборы, не хозяйственные постройки, а горделивые фасады особняков, которым вторили скромные, но изящные объемы флигелей. Естественно, что новой манере стали следовать прежде всего те домовладельцы, кто впервые возводил в это время каменные покои. Так был поставлен и новый дом Шестакова.

Вряд ли дом начали строить ранее 1784 года. Во всяком случае, судя по надписи на чертеже 1782 года, Шестаков тогда просил лишь разрешить «деревянный на каменном фундаменте корпус покрыть тесом». Спустя какое-то время на этом месте начнется строительство дома. Умер Шестаков в 1787 году, к этому времени дом был уже возведен.

Дом стал для Сергиевского переулка первым зданием классицизма, владения Салтыковых и Вяземских еще долгое время занимали большую часть переулка и от Дмитровки, и от Тверской. И поныне при повороте с Тверской, среди многоэтажных более поздних зданий отчетливо виден изящный особняк московского классицизма.

Он был поставлен против парка Салтыковых на единственном отклонении переулка от прямой трассы, намечавшейся на градорегулирующем чертеже 1778 года. Двухэтажный особняк был значительно короче существующего в наши дни, его уличный фасад составляли одиннадцать осей окон, объединенных вертикальными нишами. Крупный монументальный ритм чередования выступающих простенков и ниш стал основой композиции всех фасадов. Ширина простенков и ниш почти равна. Несколько ускоренный ритм вертикалей создает иллюзию большей высоты дома, простенки, особенно издали, напоминают лопатки. Постепенно возникает иллюзия подвижной пластики стены, своеобразной ритмической игры лопаток, окон, ниш, то как бы выступающих, то углубленных. Дом выглядит нарядным, подчеркнуто стройным.

Центр уличного фасада выделен пилястровым ионическим портиком, наложенным на простенки и подчеркнутым легкой раскреповкой венчающего антаблемента. Для пилястр архитектор предпочел ионическую капитель, украшенную «сережками», нередко именовавшуюся в то время французской. Подобной капителью увлекались многие мастера классицизма. В Москве она привилась во многом благодаря В. И. Баженову. Обучая будущих зодчих в стенах Экспедиции Кремлевского строения, он вводил в оборот не только классические трактаты, но и «практические руководства», где присутствовал вариант «французской» капители.

Сам Баженов не раз вводил ее в свои проекты. Так, в доме П. Е. Пашкова (1784-1788) он предпочел французскую капитель для портиков флигелей. Любил этот элемент и М. Ф. Казаков. В проектах Сената (1776-1787) сережки украсили колонны центрального въезда во двор, в вариантах проекта Московского университета (середина 1780-х) они появляются на главном портике. Главный фасад Благородного собрания (1784-1787) М. Ф. Казаков украсил коринфским портиком, боковой же по Большой Дмитровке - многоколонным портиком с французскими капителями. Особняк Шестакова, при всей изящной скромности архитектурного решения, стоит по своему архитектурному языку в одном ряду с названными шедеврами и современен им.

Изящным дополнительным украшением шестаковского дома стала лепнина, благодаря которой фасад выглядит подчеркнуто нарядным и элегантным. Во втором этаже над окнами оставлена сравнительно широкая полоса, где размещены крупные симметричные орнаментальные композиции, а над окнами портика - головки в рамах в форме ромбов и розетки по углам ниш. В архитектурных руководствах XVIII века среди скульптурных образцов таких головок нет, но могли варьироваться образцы западноевропейской графики - французской, например. Головки украшены венками, что придает им характер символов утверждаемых гражданских добродетелей. Изящные орнаментальные композиции над окнами очень похожи на рельефы парадных интерьеров за ними.

Вход в особняк был изначально устроен в торцевом фасаде, при подъезде от Тверской улицы. В центре находилась лестница на второй этаж, второй вход вел в прямой коридор вдоль всего здания, по его сторонам располагались достаточно крупные (в три окна) помещения. Завершался коридор двумя комнатами в противоположном торце здания и угловой, у заднего фасада, лестницей, дававшей владельцу возможность иметь отдельный выход во двор и к Сергиевской церкви. Здесь же он поднимался в личные комнаты второго этажа.

Т. А. Дудина